Оставив продавцу три перемазанных спермой бумажки по десять тысяч иен каждая, я купила кольцо. Выйдя из магазина, взглянула на вывеску итальянского ресторана, перевела взгляд на меню, выставленное у входа, и саму дверь. В этот момент мне показалось, что ресторан стал храмом, и я зашла в него с благоговением, будто собиралась помолиться. Несмотря на утреннее плохое самочувствие, несмотря на то что весь день ничего не ела, несмотря на тошноту после вонючего клиента, который связал меня и пихал в меня вибратор, настроение у меня оказалось на высоте. Рослый официант проводил меня вглубь, к самому дальнему столику.

Он поинтересовался, что я буду пить, и я заказала пиво. Затем, когда передал мне меню с милым котенком на обложке, я назвала имя моего артиста и спросила:

— Я слышала, что он часто вас посещает…

— На самом деле сегодня он изволил пожаловать после двух месяцев отсутствия, — ответил официант, улыбаясь.

Я съела рыбок под уксусом, которых посоветовал мне официант, и запила пивом. Потом долго сидела и развлекала себя мыслями, что я действительно любовница артиста, а недавно мы обедали тут и болтали о нашем ночном сексе, рассуждали о том, кто прошлой ночью был зверем в постели, после он встал и ушел первым, потому что очень известный и у него масса дел. Внезапно в кармане раздался звонок пейджера.

Он прерывистым эхом прокатился по всему ресторану, искромсав мои мечтания, подобно тому как ножницы режут бумагу на мелкие кусочки, и мое ликование в один момент съежилось и застыло, будто его заморозили.

— Чем занимаешься?

Телефон стоял рядом с кассой. Добрый официант, что-то вписывая в длинный лист бумаги, посмотрел на меня ласковым взглядом, как бы желая пожалеть меня за мою занятость. Мне почему-то стало стыдно, будто моя мама увидела, как я занимаюсь сексом.

— Акико, сегодня ведь суббота, так много людей звонят…

Надтреснутый голос мама-сан, словно длинное щупальце, перемазанное липким соком плотоядного растения, утащил кусочки моих разбитых мечтаний в самую глубь черной дыры. Я тихо извинилась.