Отель был одним из небоскребов в Западном Синдзюку. Бассейн находился на самом последнем этаже.

Я художница. Я занимаюсь тем, что рисую иллюстрации к брошюркам об этом отеле, а также продаю гравюры для двенадцати комнат роскошного люкса. А еще прихожу два-три раза в неделю в бассейн поплавать.

Он совсем небольшой, в длину всего лишь пятнадцать метров. Однако скопления людей не бывает. Может, из-за цены в восемь тысяч иен за вход для посетителей, не являющихся постояльцами отеля. Мне нравится плавать, любуясь на центр города с высоты тридцати трех этажей.

Обычно я плаваю после обеда, посетителей почти не бывает. Иногда приходят мужчины-европейцы из экипажа итальянской «Алиталии». Члены интернациональных авиалиний, само собой, говорят на хорошем английском. С одним из них я даже переспала. Несмотря на свое латинское происхождение, он оказался на редкость тихим и застенчивым, научил меня плавать баттерфляем, а когда мы вместе ели спагетти с морскими черенками в кафетерии, он сказал, что у них в Италии такие отвратительные спагетти даже собаки есть не будут, и рассмеялся как Джан Мария Волонте. Мне так понравилась его улыбка, что я пошла с ним в его номер.

Падал снег. В нежаркой сауне рядом с бассейном со мной заговорил невысокий мужчина.

— Япония тоже стала богатой. — Он сидел в самом углу, поджав под себя ноги.

Я невнятно пробурчала что-то в ответ.

— А вы сюда часто ходите?

Сауна будто пропитана какой-то близостью. Несмотря на наличие купальника, я чувствую, как пот все равно выделяется на оголенных участках моего тела, и размякаю, теряя чувство осторожности.

— Наверное, два-три раза в неделю. — Я провела рукой по волосам.